Виртуальное чтиво №22

Крушение смысла

В нашем городе живётся тяжело: «ТУРНИФ» 80% — некуда податься. Квартиры нету… Тяжко. Заработать на неё — тяжелее, чем раньше. Откладывая по тысяче рублей в месяц нужно сто лет, а если откладывать тысячу долларов, то четыре года. А хочется иметь её уже сейчас, но так как в самом лучшем случае тебе всё равно будут платить не более тысячи долларов в месяц, то становится совсем плохо.

Так думал молодой человек, лет двадцати. Да, когда тебе двадцать лет, и ты не можешь нормально встречаться с девушкой, такие мысли могут посещать. Но дело тут совсем не в этом, а в отсутствии каких-либо перспектив даже при наличии высшего образования. Выход один — «барыжить», то есть заниматься бизнесом, а для этого нужны связи, первоначальный капитал и главное — идея. А идеи у нас с потолка не берутся.

Впрочем, история, которая случилась, к мыслям молодого человека имеет отношение довольно отдалённое. Стремление заработать денег, работая по пятнадцать часов в сутки, конечно, стоит хорошего слова, но затем слечь из-за этой работы лет в тридцать… Однако, это тоже к делу не относится.


Был у Вячеслава друг — Роберт. Познакомился он с ним за границей, на теплоходе, когда как раз ездил на практику в одну из весьма дружественных нам стран. Роберт был страстным изобретателем всяческих машин и приборов, и особо преуспел в изучении геологии. Знал отлично строение земной коры и сейсмологию, и даже хотел поступить работать в одну из сейсмологических служб, но у них за границей нужно для этого иметь специальное образование, а Роберт учился вообще-то на журналиста, и сейсмология была для него чем-то вроде хобби, в отличие от журналистской стези, которая помогала ему заработать свой кусок хлеба. Роберт решил всё же не сдаваться, и продолжал работать над своим хобби, постоянно покупая какие-то сейсмографы и совершенствуя их. Дошло до того, что его улучшенные приборы могли регистрировать движения земной коры с поразительной точностью. Была бы у Роберта деловая жилка, то он, скорее всего, запатентовал свои изобретения, но так как журналисту была закрыта дверь в сейсмографические учреждения, то он просто держал все эти чудеса собственной мысли у себя в доме, иногда предсказывая землетрясения в Китае или Южной Америке раньше, чем это могли бы сделать остальные.

Но главное его открытие, которое действительно пригодилось, было связано не с землетрясениями, а с изломами и тектоническими сдвигами, которые способны не просто повлиять на поверхность, а подчас коренным образом влияют на всю планету.

Вячеслав на теплоходе больше смотрел на официанток, нежели слушал восторженные речи Роберта о вулканической деятельности в области «огненного кольца» Тихого океана, но постепенно он втянулся в разговор, и даже поинтересовался, возможны ли катаклизмы фатального характера в его родном городе. Роберт сказал, что в принципе возможны, но вероятность этого не так велика, чтобы можно было опасаться. Слава облегчённо вздохнул и проводил взглядом очередную девушку из пассажиров теплохода.

Когда путешествие подходило к концу (то есть Роберт улетал на самолёте к себе в штаты, а Вячеслав прибыл в родной город), тогда Роберт вручил Вячеславу коробочку.

— Что здесь?

— Одно из моих многочисленных изобретений, — ответил (разумеется, по-английски) Роберт, — позволяет отследить непоправимые изменения на нашей планете. Я тебе внутрь подробную инструкцию положил.

Слава улыбнулся, и они попрощались, договорившись поддерживать связь по электронной почте.

Прошло несколько месяцев. Слава не переставая учился, учился и ещё раз учился, потому что думал, что это ему поможет в будущем заработать деньги. Он настолько погрузился в учёбу, что даже когда его друг устраивал свадьбу, то Вячеслав подумал: «Не вовремя он как-то женится…» Сам же он встречался со своей девушкой, отвозил её от себя на такси, и жалел, что у него нет своей квартиры.

Но иногда ему всё же надо было отходить от этого состояния, вызванного отсутствием жилища, и тогда он заходил в гости к своему другу Константину — они вместе придумывали способы развлечься. Например, звонили во все звонки к соседям — своим и не своим, полагая, что двух здоровенных двадцатилетних амбалов никто ни в чём не заподозрит. Скажем, нажмут они на четыре звонка на первом этаже и поднимутся на последний (с помощью лифта, разумеется). Там стоят и разговаривают. Хотели даже провернуть «чёрный» план, по которому сразу шестнадцать квартир будут внезапно потревожены — для этого каждый из них должен был «действовать» на своём этаже. Убегают по лестнице и на лифте. Встречаются на четыре этажа ниже. Но так как Константин не захотел участвовать в таком безумии (то бишь шестнадцать — это слишком), то план они не осуществили. Нажимали, конечно, иногда сразу восемь звонков в квартирах, и быстро уезжали на лифте (когда было уже одиннадцать вечера), но до шестнадцати ещё ни разу не доходило. Потом они решили усовершенствовать свою идею, и стали уже выключать рубильники — жители подумают, что свет выключили, и даже сразу выходить не будут, пока до них не дойдёт, что света нет только у них (так что если когда-нибудь вам и вашим соседям кто-нибудь позвонит в звонок и убежит, или свет отключит — знайте, это Константин и Вячеслав безобразничают).

Роберт же в это время зафиксировал возможное появление цунами у берегов Японии, и сообщил эту радостную новость японцам. Те проверили информацию, но она не подтвердилась, потому что только у Роберта был настолько чувствительный прибор, позволяющий уловить землетрясение в бескрайних просторах мирового океана. Правда, когда огромная волна, в которой содержался кубический километр воды, обрушилась на южные острова Японии, тогда они поняли, что не мешало бы делать выводы из таких сообщений. И желательно как можно скорее. И японцы заключили с Робертом контракт, по которому последний должен был докладывать обо всех подобных явлениях и всём, что с ними связано. Роберт обрадовался несказанно. На радостях изобрёл ещё несколько аппаратов с непонятным даже ему самому назначением, но всё равно приятно. Он написал об этом Вячеславу, тот за него порадовался и только тогда вспомнил про таинственный прибор, что Роберт ему подарил ещё на теплоходе. Слава вскрыл упаковку и поставил пластмассовую чёрную коробочку на подоконник. Долго читал инструкцию, ругаясь на непонятные геологические термины, из-за которых приходилось залезать в словарь, но потом разобрался и понял когда можно смело звонить в 01 и сообщать, что у соседей этажом выше случилось землетрясение (или что-то подобное). И он просто отдал эту штуку Константину, хотя тому она тоже была не ахти как нужна.

Прошло ещё несколько месяцев. Слава совсем уже было отчаялся найти себе подходящую работу хотя бы в администрации, где можно было не работать, но много получать. Тогда была бы возможность совмещать две работы и накопить на квартиру, а так как 80 процентов всех рабочих мест были в «ТУРНИФЕ» — рыбопромышленной компании, а специальность Вячеслава имело довольно отдалённое к данному направлению отношение, то эта возможность растворялась как метан в воздушном пространстве.

Константина же подобные вопросы не мучили, ибо он настолько ценил свободу, что совсем не хотел даже думать о чём-либо, что могло её сковать. Поэтому он просто сидел на кресле и учился, не планируя своё будущее дальше, чем на два дня вперёд.

Он, как обычно, сидел на своём любимом кресле, и смотрел на кролика, который выполз из своей коробки, и сделал несколько прыжков. Посмотрел на Константина, но, поняв, что у того поесть с собой ничего нет, поспешил обратно в коробку. Но почему-то на полпути остановился, и поднял левое ухо вверх.

— Ты чего навострил уши? Услышал что-то? — спросил его Константин.

Кролик, как будто отвечая на вопрос хозяина, «кивнул» головой.

— И что же ты слышишь? — Костя отложил книгу, и сам решил послушать. Действительно, было слышно какой-то непонятный звук, доселе никогда не раздававшийся. Константин оглянулся, и попытался уловить источник. Оказалось, звук исходил с подоконника, и шум издавал прибор непонятного назначения, который к тому же начал интересно двигаться. Костя рассказал об этом Вячеславу, а тот в свою очередь, связался с Робертом, дабы тот подробно объяснил, что же сие означает. Означало это, как выяснилось, следующее: в районе, известном как Халхин-Гол, есть излом, в котором образовалась дыра. Роберт определил это по колебаниям кривой, которую начертил его прибор.

— Нечего волноваться. — Написал он в письме к Славе.

— Значит, нечего волноваться. Это хорошо, — ответил ему Слава, но вместе с тем он всё же сообщил Константину о том, что происходит в Халхин-Голе. Костя вначале пропустил это мимо ушей, но потом переспросил: «Где-где?». Когда Вячеслав повторил, Кот вдруг вспомнил, что в этом районе есть, как он когда-то прочёл, источник образования пресной воды, который может при необходимых условиях создать такое количество воды, которого хватит, чтобы поднять уровень воды в мировом океане на сто километров.

— Это фантазия, — ответил ему скептик Слава, — Такого быть не может.

— Ты как всегда — пока тебе на стол что-то не положить, ты не поверишь в существование этого «что-то». Твоё дело, верить или нет. А вот дружку своему можешь об этом рассказать, он как раз или подтвердит эту информацию, или опровергнет. Ему-то ты точно поверишь, раз он специалист в этой области.

Вячеслав из принципа написал Роберту и спросил у того о данном факте. Когда Роберт прочёл письмо, у него выпала чашка кофе из рук.

— Точно! — хлопнул он себя по лбу, — Это же как раз то самое место.

Он стал проверять карты земли, срезы почв и структур земной поверхности, звонить в службы, чтобы подтвердить данное предположение. Ему ответили, что источник есть, но для того, чтобы вода стала образовываться в больших количествах, нужно какое-то очень серьёзное изменение в том месте.

— Можете не беспокоиться, — «успокоили» Роберта коллеги-японцы из сейсмологического центра. Однако Роберт не думал успокаиваться, но и нервничать не стал. Просто дыра в пласте ещё ничего сделать не может. «А что может?» — думал он. И придумал: «Извержение близлежащего вулкана может быть катализатором процессов образования воды в том районе», хотя почему он сделал именно такое заключение, Вячеславу было непонятно, впрочем, он ведь геологии не знал… просто прочёл экспертное заключение в электронном виде, и чертыхнулся насчёт того, что Константин был всё же в чём-то прав.

Однако Роберт в письме обратился к Славе с просьбой следить за прибором, потому что та самая дыра в Халхин-Голе может углубляться, и вполне возможно, способна дойти до источника образования воды. «К вам она ближе, показания вашего прибора будут намного точнее, нежели всех остальных, что есть у меня или в службах».

— Парень определённо помешанный на этом деле, — комментировал письмо Роберта Слава, когда читал его Косте.

— Ты не лучше — ботанишь с утра до ночи свои предметы уже четыре года…

— А мне по-другому нельзя, если не буду знать всё — не буду зарабатывать денег, не куплю квартиру.

— Ладно, учи. Только потом не пугайся, если твоя жена станет зарабатывать больше тебя.

— Почему это?

— Сам догадайся, — сказал ему Константин и отправился кормить кролика. Кролик мигом съел всю морковку и довольно развалился у себя в коробке.

«Хорошо кролику», — подумал Слава, — «Ему квартира не нужна, коробки достаточно».

— Крольчиху бы найти, — сказал вдруг Костя, — Без неё ему тяжко.

«Впрочем», — снова подумал Слава, — «У кролика есть другие проблемы». Он взглянул в окно, в котором увидел лес, две трубы и кусок синего неба. В небе летел самолёт, заглушая посторонние звуки так, что Слава даже не услышал, как зазвенел прибор Роберта. А когда услышал, то всё равно не стал ничего писать «сейсмологу», так как устал уже настолько, что просто послал всех и вся и дома завалился спать. Во сне ему снилось, что он со своей девушкой живёт в собственной двухкомнатной квартире, где никто им не мешает, где можно делать всё, что заблагорассудится. И работы вокруг — навалом, никакого тебе злосчастного «ТУРНИФА». И на каждом предприятии,  каждой фирме нужны специалисты, и всем им платят, платят большие деньги. Утром Слава пожалел, что проснулся.

На этой неделе ожидался большой конкурс, победитель которого получит возможность стажироваться за границей (и заработать там кучу денег соответственно), поэтому Слава по голову зарылся в учебники, словари, книги и усердно учился.

В это самое время прибор на подоконнике не переставая что-то чертил, и Косте было даже интересно смотреть, что же это он там чертит. В смысл чертежей он даже не пытался вникнуть, хоть инструкция по расшифровке лежала под прибором. Один раз он чуть не выкинул «эту чёртову безделушку», когда та стала среди ночи звонить и чего-то там вырисовывать. Другой раз инструкция, мирно лежащая на подоконнике, была сдута ветром, отчего выбравшийся из своей коробки кролик её чуть не сожрал. Костя спас инструкцию и решил всё-таки её перевести, хоть с языком он был не в ладах. Перевод его озадачил, и ещё более озадачил чертёж. Конечно, смысл в чертеже был, но если ты ничерта не понимаешь в геологии, какой от этого прок?

— Пусть этот друг Славы сам в этом разбирается, — решил Костя, и отдал ленту чертежа Славе. Тот в который раз послал изображение ленты Роберту, но на этот раз ответ Роберта не заставил себя ждать. Более того, он был тревожным до нельзя.

«Вячеслав! По тем показаниям, что ты мне прислал, выходит так, что в недрах земли образовалось столько воды, сколько достаточно, чтобы поднять уровень воды в океане на километр или полтора. А поскольку ты живёшь в прибрежном городе, то тебе лучше уехать в другую местность, желательно выше километра над уровнем моря. Выброс воды начнётся через пару дней. Я попытаюсь предупредить службы, но вряд ли они за такой короткий срок успеют всех эвакуировать. Сообщи, если сможешь, в свои службы помощи населению о предстоящем катаклизме. Роберт». Слава подумал, что «Робби» начитался фантастики или перепил в прошлый вторник, и снова уткнулся в книги. А вот Константин почему-то поверил письму, о котором по телефону сообщил Слава, и решил совместить приятное с условно полезным, и поехать к своим родственникам, живущим за несколько тысяч километров от моря. Он попытался связаться с МЧС, но те, как можно догадаться, проигнорировали его сообщение. Костя рассказал об этом всем своим знакомым; написал об этом в местном Интернете, но его никто не слушал.

«И чего это я так?» — подумал он тогда, — «Может, действительно, ничего подобного не произойдёт?». Но к родственникам решил поехать, прихватив с собой весь особо ценный скарб. А ещё он подарил однокурснику Алексею Сим-карту для сотового телефона, чтобы можно было поддерживать связь, где бы они оба ни находились. Такая же была и у Вячеслава. Прихватив с собой самописец Роберта и узнав через Славу как можно точнее определить начало катастрофы и её масштаб, он отправился на вокзал, днём раньше распрощавшись со всеми, кого знал.

— Славка, если я тебя больше не увижу, это будет хреново. С кем же мне ещё на звонки нажимать? Одному скучно будет…

— Ты девушку свою на это дело возьми.

— Она, конечно, согласится… Как же.

Но вместе с ним отправились в дальнюю дорогу ещё несколько человек, так что ехать в поезде было весело, за исключением того ужасного осадка в душе, вызванного тем фактом, что возможно, Константин больше никогда в город уже не вернётся. Несмотря на это, он всё же надеялся на то, что всё обойдётся.

А вот Роберт уже на хороший исход дел не надеялся, ибо всё-таки сдвиг земной коры, который должен был неотвратимо случиться со дня на день, напрочь убивал всю веру в светлое будущее. К тому же ведущие специалисты НАСА ничего не зафиксировали, и выдали отрицательный результат на запрос коллег-сейсмологов из Японии, которые Роберту поверили. Но так как таких чудо-приборов, как у Роберта у них не было, а выслал он их к ним слишком поздно, то шанса на спасение человечества уже не оставалось. Сам-то Роберт жил на возвышенности, но вот несколько миллионов людей могли бы просто утонуть.

Тем временем, когда до заветного «чёрного дня» оставалось всего часов двадцать, Константин уже был на месте. Он разместил всех, кто поехал с ним у гостеприимных родственников, а сам смотрел на прибор, который неумолимо вырисовывал «кривую смерти».

— Эй, эй, эй, — тряс его Костя, — Ты что так просто обрекаешь на смерть людей. У тебя что, совести нет?

Но совести у прибора действительно не было. Когда «профи» из НАСА поняли что к чему происходит, оставалось два часа до глобального выброса воды в мировой океан. Что за этим бы последовало — предсказать сложно. И речь шла уже не о нескольких миллионах, а пожалуй о нескольких миллиардах людей, ибо всё между собой взаимосвязано.

За час до выброса Костя позвонил сначала Славе, который самозабвенно сидел за учебниками, представляя как он выиграет этот конкурс, а потом ещё нескольким людям, включая Алексея, который оценил Сим-карту, которую ему подарили бесплатно. По конференц-связи Костя сообщил сразу нескольким своим что через пятьдесят пять минут всем им настанет… то есть станет несладко, несмотря даже на то, что плавать все умели.

Слава хотел послать Кота подальше, но потом решил выйти и подышать свежим воздухом.

— Поднимись на самое высокое место, и возьми с собой надувную лодку или матрац. Поесть тоже можешь взять, — инструктировал его за три тысячи километров Костя.

— Сам знаю, — огрызнулся Слава, но решил ради интереса взять с собой что-то надувное, чтобы на крайний случай, полежать и погреться на солнышке, потому что учёба-учёбой, но и об отдыхе тоже надо иногда думать, а в звонки соседей он уже давно не звонил.

То же самое он сказал и Алексею. У того как раз была пара в институте, но преподаватель графики так скучно читал лекцию, что легче было поддаться на уговоры Кости и подняться на вышку близ института, нежели сидеть и записывать что-то абсолютно абстрактное и несуразное.

— Возьми с собой всех, кого можешь, — просил его Кот. Но Алексей, оглянувшись вокруг, понял, что никто кроме него не станет залезать на гору. — Вряд ли кто со мной пойдёт, — ответил он Косте.

— Тогда дай мне со старостой поговорить.

Алексей намёк понял и дал старосте трубку, хоть та и находилась довольно далеко от него. Что там ей Кот говорил, он не знал, но к его большому удивлению, староста стала собираться и вышла из аудитории. Вслед за ней вышел и Алексей.

— Ну что, пойдём смотреть на всемирный потоп, — со смехом обратилась она к Алексею.

— Пойдём, — так же весело ответил ей Алексей. И словно в подтверждение слов о потопе, он показал ей резиновый круг.

— Это тебе зачем? — спросила она его.

— Костя попросил взять с собой.

— Вот когда он приедет назад, мы его в этот круг и посадим.

Двое студентов отправились к вышке. Еле как добрались, ибо дорога туда была исключительно импровизированной. Отдышавшись, они осмотрелись. Вид спокойно кипящего в суете города не предвещал ничего плохого.

— Наверное, у Кота крыша поехала, — сказал Алексей.

— А вообще-то она не у него поехала, а у того, кто придумал сейсмограф, который у Кости сейчас есть.

— Может быть. И сколько нам тут ждать? — спросил Алексей, но даже отвечать на этот вопрос не понадобилось, потому что зазвенел сотовый телефон.

— Привет, это я, — Костя тревожно дышал в трубку, — Судя по показаниям, выброс воды начнётся через пять минут. Ещё через пять минут волна дойдёт до вас, так что держите меня на связи и начинайте надувать круг.

Его невероятно серьёзный голос повлиял на двоих студентов так, что они покорно принялись надувать круг.

Слава же уже давно надул матрац и мирно лежал в лесу на горе, что была близ его дома, щурясь смотрел на солнечное небо, расслабившись от неги, и представляя как через год въедет в собственную квартиру. Его покой нарушил звонок Кости.

— Ты как там?

— Да ничего, ты меня только разбудил. Я тут придремал на солнышке. Вот матрац как раз надул — хорошая, оказывается, идея — матрац взять. Твоя слепая вера в профессионализм Роберта сослужила хорошую службу хотя бы мне.

— Хватит смеяться, через пару минут ты увидишь приближающуюся воду. Будь готов к ней, постарайся уцепиться за матрац так, чтобы тебя этой волной не смыло.

— Ладно, фантазёр.

— И ещё. Позвони своей девушке и предложи ей сделать так же, хотя уже поздно… Всё равно позвони, иначе не с кем тебе будет жить в твоей будущей квартире.

И тут Слава и испугался. Он набрал номер любимой, но та не отвечала.

«Что делать?» — всерьёз подумал он. — «Где она?» Он попытался успокоить себя, мол, всё это выдумки и ничего плохого не случиться, но всё равно не смог от себя отогнать страшные мысли.

В порту было тихо. День хоть и был рабочим, но всё равно было тихо. Вода мирно плескалась о доки, и казалось ей было всё равно на то, что происходит на суше. Внезапно на горизонте показалось нечто. Это «нечто» стало приближаться. И приближалось оно со страшной скоростью — ещё недавно оно было лишь на горизонте, но уже через мгновение смертельная свежесть морского воздуха дала знать о том, что недолго осталось земле оставаться нагретой тёплыми лучами солнца.

На горе, где в это время находились двое, это всё было отлично видно. Студенты даже первое время просто заворожено смотрели на приближающуюся к ним волну и не пытались ничего предпринять. Но раздавшийся из трубки голос: «Что происходит?» заставил их вернуться к жизни.

— Волна приближается, она уже почти здесь.

— Первая волна должна быть не очень большой. Крепко держитесь за круг, и ни в коем случае не выпускайте его. Иначе даже умение плавать вам не поможет. К тому же, какие вы пловцы в одежде?

Вняв этим советам, студенты уцепились за круг, а волна нежно погребла под собой центральную часть города и добралась до окраин, разрушая дома, в которых было так много квартир… Но Слава об этом не знал. Он думал о своей девушке, и лишь вид волны заставил его прийти в себя, но от такого зрелища ему стало лишь ещё хуже. Однако вопреки ужасному состоянию, в нём проснулся инстинкт самосохранения, и Слава обхватил матрац, надеясь, что он не лопнет, и не сдуется, зацепившись за сучок какого-нибудь дерева.

Волна была не настолько мощной, чтобы смести всё на своём пути, но она была. Уже это много значило. Для тех, кто просто сидел у себя дома или находился на улице это имело слишком большое значение, потому что оно было фатальным. Когда тебя внезапно накрывают метры воды, сориентироваться сложно, не говоря уже о том, как бы не захлебнуться. Но люди как раз и захлёбывались в панике, многие не смогли выплыть на поверхность, вода погребла слишком много жизней под собой.

Лишь немногие пережили первую волну, а если учесть, что вода всё прибывала и прибывала, шанс на спасение уменьшался неимоверно. Два промокших студента плыли на круге (хорошо, что электричество отключилось, иначе им бы туго пришлось — разряд электричества, коим питалась вышка, рядом с которой они находились, лишил бы их если не жизни, то чувств точно, что в данном случае абсолютно равносильно). Они всё ещё не могли поверить в случившееся: ещё недавно они сидели на скучной паре графики и вдруг всё так быстро поменялось, и стало не просто не скучно, стало ужасно не скучно. Они плыли, смотря вокруг и удивляясь — ещё недавно были видны шапки сопок, а теперь уже и их не стало. Лишь вода вокруг. Они снова удивлялись: что это кроме них никого нет — ни лодок, ни кораблей, ни спасательных шлюпок? Но на самом деле ничего удивительного не было, ибо за столь малый промежуток времени, что прибывала вода, было слишком сложно что-либо сообразить. К сожалению, волна — штука опасная. Это студенты были на горе — им, по сути, первая волна вреда не причинила, но вот остальных просто-напросто смыло. А тех, что не смыло, — затопило толщей воды. На поверхности остались лишь немногие, но за неимением чего-либо, на чём можно было плыть, а также из-за того, что не все, собственно, догадались одежду сбросить, выживших осталось слишком мало. Но и те расплылись по получившейся огромной акватории, и подчас даже не подозревали о взаимном существовании. Как не подозревал о «двоих с кругом» Вячеслав, который на матраце плыл над городом. Под ним находились дома — целые и не очень. Но ему уже было всё равно, что находится под ним. Он даже не думал о квартирном вопросе, и ему было плевать на работу и на то, что сложно сейчас устроиться в жизни; ему было плевать, как плыть по жизни. Он думал о другом. Точнее, о своих близких. Как часто мы думаем о них только тогда, когда что-нибудь с ними случается, или что-то происходит…

Вода и небо. Всё. Может быть ещё ветер. И ты один лежишь и думаешь о том, что всё разрушилось, всё потеряно. Как жить дальше — непонятно. Жить всю свою жизнь исключительно для того, чтобы оказаться в такой ситуации? А дальше что? «А дальше надо жить дальше» — ответил Славе внутренний голос. И Слава решил с ним согласиться.

Алексей и староста группы, в которой учился Константин, плыли уже долго. Их, конечно, тоже одолевали грустные мысли, но они были иногородними, и поэтому скоропостижная гибель города на них не сказалась так, как на Вячеславе. Однако всё равно было грустно.

— Плывём, как после крушения «Титаника».

— Если бы это было так, то мы бы уже давно замёрзли. А сейчас лето уже, так что нам легче.

— Это смотря с какой стороны посмотреть — кораблекрушение, или затопление всех прибрежных городов. Я бы не сказал, что нам легче.

— Именно нам легче, а вот остальным…

Внезапно раздался звонок. Звонил Константин.

— О, вы живые, — обрадовался он, судя по тому, что на его звонок ответили.

— Да, мы живые. А вот остальные…

— Я всех предупреждал, никто не поверил. Жаль, конечно, но я сделал всё что мог.

— Нет не всё.

— Ладно, тогда прощайте. Надо было вам круг не покупать, интересно — как бы вы выкрутились? Или вообще вам не звонить и не упрашивать идти на гору.

— Ну, ну, понеслось. Спасибо тебе, конечно, — сглотнул Алексей, смотря вокруг. Над водной гладью внезапно появившегося в этих местах океана простирался закат.

— Красота, — произнесла в забытьи староста.

— Да, конечно, красота — все утонули, — По-своему воспринял услышавший её слова по телефону Константин.

— Вода-то уйдёт когда-нибудь? — спросил Костю Алексей.

— А мне откуда знать? Надо у эксперта спросить… Только как это сделать, ведь у меня здесь компьютера нет. Но, скорее всего, вода уже не сойдёт.

— Кстати, а почему телефон работает?

— Вышка компании находится далеко, и она мощная — поэтому телефон принимает. А почему у вас телефон не промок — загадка.

— Он в водонепроницаемом чехле.

— Это хорошо, — заключил Константин и положил трубку. У него в доме было тепло и уютно, чего не скажешь о тех, кто оказался на поверхности воды. Через час он снова им позвонил.

— Как вы там?

— Холодно…

— Полностью забраться на круг не пробовали? Он, кажется, должен был быть большим.

— А что значит полностью? Он же похож на бублик.

-То и значит, что одна часть тела должна быть по одну сторону круга, а другая — по противоположную. И чтобы воды ничего не касалось.

— Сейчас попробуем. — Алексей предложил девушке забраться таким образом на круг. У неё получилось, а вот у него нет.

— Меняйтесь время от времени, — посоветовал Константин. — Только не вздумайте заснуть вместе, иначе, по крайней мере один из вас не проснётся.

Ночью в открытом море замечательно находится во время штиля. Только хорошо это тогда, когда находишься на корабле. А вот на надувном круге так плавать не очень. Студенты на себе это отлично испытали. Можно только позавидовать их выдержке, потому что в таких условиях выжить дано не каждому.

Время от времени Константин звонил Вячеславу, но тот отвечал не всегда. Ему было немного проще — он лежал на спине, и плыть на матраце было значительно удобнее, нежели на круге. Только состояние Славы было гораздо хуже. Он старался держаться, но получалось это далеко не всегда. Кот ему помогал добрым словом, но оно не всегда помогало.

— Держись, всё будет хорошо. Будешь ещё внуков учить звонить в чужие квартиры.

— Да, обязательно. Только как у меня без неё внуки заведутся?

Константин скорбно замолчал. Он его понимал.

— Всё же, она может быть, также плывёт по океану и ждёт, когда ты её спасёшь.

— Плыть сложно без ничего.

— Я думаю, она не глупее нас с тобой. Быть может, она ещё вперёд тебя догадалась о том, что происходит. Верь в это. Тебе необходимо в это верить, так что держись и не раскисай.

Позже Костя позвонил студентам. Те, дрожа от холода, едва не выронили телефон.

— Как вам холодный душ? — пытался пошутить Кот.

— Да ничего, только очень не хватает горячей ванны после этого душа, — ответила староста.

— И ещё горячего завтрака, — продолжил мысль Алексей. Больше он ничего не успел сказать, потому что батарея телефона села.

— Что будем делать?

— Ничего. Розетки и зарядного устройства здесь нет… Хотя… У тебя телефон ведь тоже есть? — Обратился к старосте Алексей.

— Точно, можно попробовать сменить Сим-карту.

Так и сделали. Телефон, правда, вначале «молчал», но потом заработал, потому что тоже был в чехле. Вскоре Константин опять вышел с ними на связь и сообщил последние мировые известия.


Телефон Роберта разрывался, ему постоянно звонили отовсюду, но он не отвечал. Он смотрел новости. По новостям сообщали о неимоверных событиях, о кошмарных последствиях и неизмеримых никакими деньгами убытках.

— И действительно, — пробормотал он, — Что я мог сделать? Что вообще можно было сделать при таком масштабе трагедии?

Внезапно Роберт успокоился и выключил телефон. Для мира началась новая жизнь, которую ещё предстояло создать на осколках старой, теплящейся во всех горах планеты. Уровень воды стабилизировался, теперь точкой отсчёта стало значение 1.5 километра. Всё, что оказалось ниже этого значения — оказалось под водой. Это могло привести к экологическим катастрофам, а могло и не привести — в этом разбирались эксперты. А простые люди уже начинали служить молебны по усопшим и молиться за самих себя, за мир.

Так как вода всё равно не могла бы спасть, оставалось лишь жить на оставшихся «сухих» частях земли. Стало сложнее — больших плодородных долин не осталось, так как они в основном, находились в низменностях. Осваивать горы и плоскогорья, улучшать то, что уже было — новые задачи стояли перед человечеством. Предстояло много работы, предстояло разрешить много проблем. Но самая главная задача была в том, чтобы извлечь из всего случившегося урок и жить дальше.

МЧС на вертолётах патрулировали затопленные области. Делали они это не столько с целью спасения людей, сколько для того, чтобы выявить «неблагоприятные явления», в виде тех же пятен нефти или, что ещё хуже, химических отходов. Но «заодно» спасали и людей. Так были спасены многие, но ещё больше людей не было спасено. Алексея и старосту подобрали через четыре дня, когда они уже почти умирали. Вячеслава подобрали днём позже, когда тот практически находился в состоянии паралича. Их доставили в близлежащую больницу, которая, как будто бы по случайному стечению обстоятельств, оказалась в городе, где в данный момент находился Константин, который с помощью телефонной связи, пока она ещё была возможна, поддерживал силы борющихся со стихией. Он навестил всех троих. Сначала отправился к Славе.

— Друган, привет!

— Привет, — слабо улыбнувшись в ответ, сказал Вячеслав.

— Ну как ты?

— Да так, средне-паршиво.

— Ничего, главное — ты выжил. Всё остальное уже не важно.

— Нет, есть кое-что и поважнее. Ты слышал о «моих»? О ней?

— Пока нет. Но есть основания надеяться, что их найдут.

— Как же. На всём пространстве я никого не видел, кроме нескольких обломков и таинственных силуэтов вдали. И ты думаешь, что «есть основания надеяться»?

— Больше ничего не остаётся.

— Да… больше ничего не остаётся.

Затем Костя заглянул в палату к Алексею. Тот обрадовался визиту несказанно.

— О. Хоть кто-то из знакомых ко мне заглянул.

— Ну так… Ты уже высох или до сих пор солёный от морской воды?

— Да сухой вроде. Хотя, по правде, меня ещё немного укачивает. И есть хочу страшно, нам же есть здесь много не дают. Говорят, плохо будет.

— Правильно говорят, да и вообще, тебе есть вредно.

— Почему?

— У тебя от еды чувство юмора притупляется.

— Никогда не замечал… Кстати, ты мне можешь объяснить, почему из всех людей нашего потока, ты попросил меня позвать старосту?

— Я решил рассуждать как Ной: каждой твари по паре. Тебе было бы веселее. В одиночку выжить было бы сложнее.

— И всё?

— Нет, не всё. Она является настоящим бриллиантом среди всех самородков, которых когда я когда-либо в нашем городе видел. И я решил, что это произведение искусства не должно пропадать.

— Слышала бы тебя твоя девушка. Где она, кстати?

— А она вообще сейчас в столице. Так что ей до всего что произошло — нет дела. По крайней мере, я так думаю. А если бы она, кстати, меня сейчас и слышала, то это всё равно ничего не изменило бы. Это две разные плоскости — эстетика и отношения, и они не пересекаются.

— Хватит умничать, принеси мне лучше поесть.

— Ладно, принесу. Сырок тебе подойдёт плавленый?

— На первый раз сойдёт. Неси.

— Ну всё, я пошёл.

Но Костя пошёл не за сырком, а прямиком к старосте. Та находилась в состоянии блаженного сна, что снисходит на людей только после страшных испытаний, которые остались позади. Кот решил её не тревожить и пошёл в ближайший магазин за плавленым сырком.

Когда всех выписали из больницы, то вся компания собралась у Константина за одним столом. Он всех между собой познакомил. Вначале просто молча ели, потом стали делиться впечатлениями и планами.

— Теперь поеду домой, — говорил Алексей, — Если его не смыло с лица земли.

— Мне тоже домой хочется, — сказала староста. — Туда и отправлюсь.

— А мы со Славой поедем по стране — порядок наводить. Правда, Славян?

— Да. Себя надо чем-то занять, а то просто работать без цели не хочется.

— То есть тебе уже квартира, как я понимаю, не нужна?

Слава жёстко посмотрел на Костю и тот понял, что сказал неуместную глупость.

— Лучше я себе дом построю, — ответил ему Слава.

— Дом, говоришь? Так тогда у тебя будут всего два соседа. Или четыре… Это плохо.

— Почему?

— Во-первых, в частном секторе звонки не у всех есть; а во-вторых, убегать тяжело.

Не все поняли, о чём идёт речь, однако выяснять не стали.

— А что там с Робертом?

— А ничего хорошего, нас впереди ещё не то ждёт. Он теперь вдруг астрономией увлёкся, и изобрёл прибор, который улавливает какие-то странные излучения.

— Ну и что?

— Да вот он говорит, что на землю комета движется, только её никто не видит — излучение кометы «отбивает» все доступные нам методы обнаружения небесных тел… Так что теперь опять надо решать — куда ехать, чтобы спастись.

КОММЕНТАРИИ

Имя: *

Цифровой ящик:

Комментарий: *

Выпуск в формате Adobe Acrobat ®

© «Виртуальное чтиво». Рассказ «Крушение смысла»
Копирование материала допустимо только с указанием прямой обратной ссылки.
Данный рассказ является собственностью «ВЧ».