Виртуальное чтиво №21

Время

Я готов отдать за тебя всё. Пусть я буду с тобой наедине хоть короткий миг, пусть. Пусть будет лишь он, но это лучше, чем быть одному хоть целую вечность. Дыхание твоего тела, нежность твоих рук, блеск твоих глаз... Я никогда не смогу этого забыть, никогда. Пусть будет лишь тень, отбрасываемая твоим телом, пусть будет лишь твоё отражение в зеркале воды, но я хочу это видеть. И я летаю, и порывы ветра бьют в лицо; я свободен, когда ты со мной рядом. Не будь тебя, разве я бы жил настоящей жизнью?

Прядь волос на плече мне кажется целым миром, в котором умещается больше, чем во всём том, что я видел до этого в своей жизни. Нырнув в бездонный океан твоей души и смыв с себя всю грусть и безысходность, я не в силах оторваться от этого источника счастья... Боже, как же я раньше жил без всего этого? Нет, это просто невозможно описать словами, я просто отделяюсь от земли и становлюсь чем-то похожим на птиц, что летают высоко в небе. Наверное, даже восход солнца не сравнится с ярко-красным цветом твоих губ. Всё, что я хочу — это просто прикоснуться к тебе, ощутить пульс каждой клеточки твоего тела, услышать лёгкий шелест твоего дыхания, проникнуть в самые тайные уголки твоих желаний. Я хочу быть с тобой рядом. Мы созданы друг для друга, кроме нас ничего нет на этом свете. Как же хорошо быть с тобой, кроме тебя, мне не надо ничего. Ты интереснее любой книги, ты утоляешь любой голод, блаженство... И даже если после мига, проведённого с тобой вместе, больше ничего не будет, ни на секунду я не задумаюсь, чтобы сделать свой выбор.

Я тебя люблю.


5 лет спустя.


Терпеть тебя не могу! Ну что ты за дура? Кошмар, и как же я мог на такой жениться? Быть настолько недалёкой, настолько дурой, и чем я раньше думал? Мало того, что с тобой абсолютно не о чем поговорить, так ты ещё и не разрешаешь мне с друзьями хорошо посидеть. А готовишь как? Жрать невозможно просто! Из-за тебя я только гамбургерами и питаюсь! Что это такое? И дети все в тебя пошли, не слушаются. Сил нет. Нет, решительно не понимаю, чего это такого я в тебе нашёл? Ты настолько отвратительна бываешь порой, что так и хочется плюнуть на всё и развестись, только дети меня и удерживают.

Ты абсолютно меня не слушаешь, никогда не утешишь, не приголубишь. Единственное, что ты умеешь, так это просить денег. Даже не просить, а требовать. А ночью что? «Извини, я устала». Да. По-моему тёща и то душевнее, чем ты. Она хоть глаза мне не мозолит, живёт у себя в деревне, а тебя каждый день мне приходится видеть. Хуже начальника на работе, тот хоть мозги мне не пилит.

А, ладно, пошла ты.


35 лет спустя.


Эх, что бы я без тебя делал? Кто же, кроме тебя, за мной ухаживать стал, за старым остолопом? На протяжении всей моей жизни только ты была моей поддержкой и опорой, только ты всегда была со мной. Мать, как же я тебе благодарен! Ох, что-то в груди заболело, принеси мне, пожалуйста, грелку. Да, жили мы с тобой хорошо, и даже почти не ругались. А на детей-то посмотри — вона как выросли, и внучата бегают, смеются. Без тебя ничего бы этого не было. Правда, пить мне сейчас не хочется, но я всё равно не жалею о том, что встретил тебя. 

Ну всё, мне пора спать.


Мотылёк

А.А.К. посвящается...

Бабочка, часто махая крыльями, пролетела мимо окна. Клавдия заметила лишь то, как мотылёк чуть порхнул близ оконной рамы и исчез в воздушном потоке города. Она посмотрела на окна противоположного дома, но, не увидев в них ничего интересного, стала заниматься своим обычным утренним делом — аэробикой, ибо её профессия не допускала ни дня отдыха, а была Клавдия моделью. Златокудрая копна волос всегда притягивала внимание противоположного пола, а озорные глаза стреляли по живым мишеням не хуже любого оружия. Высокий рост делал её словно недоступной для большинства мальчишек, с которыми она общалась в детстве, быть может, это и послужило причиной чувства собственной значимости и даже гордости. После окончания школы Клава решила не губить себя высшим образованием, а целиком и полностью посвятить себя красоте, моде, шику — поступила в школу моделей, пройдя жесточайший отбор. Но дело тут было даже не во внешних данных, кои, несомненно, присутствовали, а в умении преподнести себя, в чувстве непоколебимой уверенности, в чувстве собственного достоинства. Её приняли, и стали учить всему, что полагалось знать моделям: походке, грации, мимике, поведению.

Первый успех пришёл тогда, когда Клаве предложили сняться для обложки одного из местных журналов... После её заметили даже на телевидении, но вскоре она стала показывать себя за рубежом, в странах Юго-Восточной Азии.

В зале было шумно и жарко. Разгорячённые азиаты хлопали в ладоши, бурно приветствуя каждую девушку, вступавшую на подиум. Радостные русские девушки демонстрировали иностранцам одежду, что была на них; показывали им себя. Надо сказать, что именно второе нравилось им больше всего. Прожектора, не жалея света, освещали дорожку, ослепляя глаза. Шум толпы делал путь до конца и обратно, похожим на сон, но страшное давление крови в голове и невероятно высокое биение сердца, дополняясь жаром тела, доказывали, что всё это не сон. Так было у всех девушек, так было и у Клавы, которая именно в этот момент поняла, ради чего стоит жить на свете. Ничто не может дать ей того, что она чувствовала в тот момент — все эти люди, смотрящие на неё и желающие видеть лишь её; обожающие эту девушку до глубины своей души, сжигающие взглядом и бурей желаний. Любовь тысяч зрителей нужна была ей гораздо больше, нежели любовь какого-то одного человека; больше, чем любовь родных. Тот, кто хоть раз испытал это — никогда не забудет, но всё время будет жаждать повторения.

Свет погас. Зал опустел. Но по-прежнему бушевали бури страстей в душе нашей модели, которой всё произошедшее показалось каким-то райским вихрем славы и благолепия. Она находилась одна в гостиничном номере и всё никак не могла заснуть, перед глазами мелькали только прошедшие события, они полностью поглощали её разум, не оставляя места ни для чего другого.


Солнце. Утреннее солнце. Андрей проснулся, потянулся и решил, что сегодня он в институт не пойдёт — слишком уж замечательный был день, чтобы тратить его на учёбу. Он выглянул в окно, и заметил уже проснувшийся город. А возле окна пролетела бабочка, которой неведомы были все человеческие чувства. Она летела мимо окон, мимо всех этих клеток человеческих жизней, в которые они сами себя запирают. Её влекло вперёд стремление найти цветок, и на нём найти те драгоценные пылинки, которые ей были так нужны. А вот Андрею никаких пылинок не надо было. У него вообще была аллергия на пыль. Но в тот день аллергия его не мучила; он решил разнообразить свой день телефонными шутками — стал набирать случайные номера и знакомиться с девушками. Он был горазд на такие забавные вещи. Увлечение психологией само собой заставляло его делать выводы из разговоров, подмечать особенности женской психики, поэтому общение со случайными собеседницами всегда протекало гладко, несмотря даже на очень каверзные и даже в некоторой степени неприличные вопросы. А однажды Андрей со своим другом Геной несколько часов общались сразу с двумя девушками по конференц-связи, и это было очень весело. Гена тоже был любителем подобных развлечений, и у него это было даже чем-то вроде хобби. На вопрос девушек «кто это?» Гена так и отвечал: «Гена», они все уточняли: «Какой Гена?», и он отвечал: «Зелёный».

Андрей жил вместе с Геной, и они очень любили шутить. Первый однажды познакомился подобным образом с двумя девушками, и часто с ними разговаривал и развлекал, потому что парни этих девушек видно себя этим не утруждали («Представляешь, я ей звоню, спрашиваю, как она поживает, а она мне отвечает, что они с парнем сидят и скучают»). И ему это нравилось.

В тот день, Андрей как обычно, позвонил на случайный в своей закономерности номер, и также абсолютно случайно, на звонок ответила девушка. С этого звонка и началось осмысленное существование последнего отрезка жизни Андрея. Теперь он с особо весёлым настроением ходил на занятия по Айкидо, швыряя партнёров с разворота или без него на пол.

С той девушкой Андрей встретился, её звали Евгенией. Они мило общались, и даже сфотографировались специально принесённым с собой цифровым фотоаппаратом. И договорились также о дальнейшем взаимном проведении серых и тусклых будней, если они возникнут. Каждый день они общались при помощи сотовых телефонов. Андрей писал: «Привет, свитлячок» и даже один раз назвал её «тушканчиком». Женя же говорила, чтобы он как-нибудь заглянул к ней на завтрак, чтобы она ему яичницу сжарила. Это всё вселяло вдохновение в душу Андрея, особенно когда он на работе программировал компоненты и отчёты, посему он одним зимним днём подарил девушке букет полевых цветов.

Время шло, Андрей пригласил Евгению в гости, и они вместе читали дневник, который наш герой одно время вёл в электронном виде. Пусть даже в этом дневнике были моменты, которые следовало бы вырезать, это всё равно было весело. А когда слова надоели, они стали печатать. Строчку Андрей, строчку — Евгения. Так они провели целую ночь в таких вот забавах.

Время продолжало идти, и в один прекрасный день Евгения пришла к Андрею с подружкой Клавдией. Андрей был совсем не прочь развлечь их обоих, поэтому он взял в руки гитару и спел им арию: «О Септолете!», а после вообще предложил пойти с ним на тренировку. На тренировке он показывал чудеса рукопашного боя, и даже попросил сенсэя показать на нём какой-нибудь особенный приём. После тренировки Андрей провожал девушек и даже не замечал, что за ним наблюдают дикие глаза из белого джипа.


Чувство господства над миром с некоторыми ограничениями Кирилл носил в себе прочно. Когда у тебя такие связи и такой бизнес, то всё должно быть под контролем и в подчинении. Иначе и быть не может. Все помехи должны быть устранены.

Кирилл был типичным представителем нового поколения, поправшего все законы старого и для которого деньги и власть были всем. И не беда, что эти самые реквизиты нового поколения достаются не самыми благими путями, главное — это конечная цель.

Проезжая мимо одного из фешенебельных заведений города на своём белом джипе, Кирилл заметил девушку. Она выделялась среди остальных не только ростом, не только внешним видом, но какой-то особой аурой, полем неприкосновенности.

«Это то, что мне надо», — решил Кирилл и остановил джип. Ему надоел весь холостяцкий уклад жизни, он просто приелся. Все эти сауны, застолья, минутные девушки — все с одной фирмы, а если и не из фирмы вообще, то всё равно слова доброго не стоят.

Он подошёл к этой девушке и решил брать её приступом. У него не могло быть иначе — если она свободна, то будет его. Если несвободна — всё равно будет его, какой бы ценой она ему ни досталась. И ему были неведомы все ощущения этой девушки, для которой все понятия о личной жизни были чем-то абстрактным, потому что она и сцена — явь, а счастливая семейная жизнь — туманные грёзы. Посему она отвергла попытку знакомства Кирилла. Но не ведала она, что отказов Кирилл очень не любил. Либо так, как хочет он, либо — вообще никак. Поэтому он стал её преследовать, и отступать не собирался. Использовал он и подарки, и угрозы, но Клавдия (так звали эту девушку) даже не думала отвечать на данные предметы внимания. Тогда Кирилл сделал ей предложение. Он подумал, что от этого она точно не откажется, но... Она отказалась. На Кирилла медленно накатывала ярость. Он перестал контролировать себя и сказал: «Ты будешь моей, а если будешь упрямиться, то со всеми, кто тебе дорог я буду разговаривать на пустыре около кладбища». Клава не приняла всерьёз слов наглого ухажёра и лишь поспешила уйти. А над Кириллом и его машиной неслышно пролетела бабочка.


Когда Андрей был у себя дома (он вообще-то жил в другом городе), он позвонил Евгении, и внезапно дал трубку своей матери, сказав: «Моя девушка Женя хочет передать тебе привет». Это было сюрпризом для них обоих, но тем не менее, мама взяла трубку и сказала: «Привет, Женя. Приезжай как-нибудь к нам, тут вот брат Андрея скоро приедет, приезжай и ты». Андрей удивился, и решил действительно пригласить Евгению к себе. Но его планам не суждено было сбыться, потому что во время одного сеанса общения с помощью мобильного телефона, он узнал, что Евгения кроме него встречается ещё со многими парнями. И все они были из одного клуба. Это было не просто неприятной неожиданностью, это был кошмар, потому что Андрей считал, что нашёл действительно подходящую девушку, недаром он встречался с ней целых два месяца.

Евгения встретилась с ним, чтобы объяснить, что не всё так плохо, как он подумал, но на самом деле всё было именно плохо. Поэтому Андрей шёл по городу и в мыслях у него крутился план, по которому он изобьёт всех её знакомых. Теперь о том, чтобы пригласить её к себе домой даже речи не шло. Хотелось лишь одного — забыть это всё, выпустить пар, пойти и всех убить, потому что такое разочарование забывается не сразу, но переживается очень долго. Андрей шёл по дороге, а за ним тихо, неслышно, крадучись ехал белый джип, в котором сидел тот, кто был разочарован не меньше, и в котором чувство чёрной мести превышало все допустимые пределы. Кирилл точно не знал, что он будет делать. Хотелось просто выйти и размазать парня по асфальту, но ведь так не делают... Остаётся только одно.

Два здоровенных амбала затащили бездыханного Андрея в джип и поехали прочь из города. Если бы он их заметил, то неизвестно ещё, кто бы вышел победителем, но эти двое подло ударили Андрея сзади в голову, и он отключился. Очнулся он только через несколько часов на мёртвом пустыре близ кладбища. Над ним склонился Кирилл. Он только спросил: «Ты знаком с Клавой?» Андрей ещё не успел опомниться от удара и даже не расслышал, что у него спросили. Кирилл же решил, что парень его испугался и не хочет говорить. «Знаком он с ней это точно», — думал Кирилл, — «Я его вместе с ней видел, но даже если просто знаком, то на этом свете ему больше не жить». Он посмотрел на сопровождавшего его товарища и тот по взгляду понял, что будет дальше.

Мотылёк летел мимо серых могил, близ которых даже цветы не росли. Лишь трава с могильно-зелёным оттенком говорила о том, что даже на мёртвом кладбище ещё есть что-то живое. Но мотылек летел не для того, чтобы отыскать среди этого унылого места цветок, он летел в лес, который находился неподалёку. Он летел мимо пустыря, пыль которого ворошил ветер, лишь следы да кровавое пятно напоминали о том, что недавно на нём кто-то был. Лишь это. Как много надо, чтобы поддерживать человеческую жизнь, но требуется лишь небольшое усилие, затраченное для того, чтобы её оборвать. Достаточно лишь немногого, чтобы жить, но необходим огромный груз, чтобы заставить жизнь утонуть. Иногда люди погибают от естественных причин, таких, от которых погибнет мотылёк, пролетевший мимо пустыря; от болезней и катастроф, от случайно сложившихся обстоятельств. Такую смерть легко пережить, она нас не пугает. Но когда люди становятся жертвами собственной алчности, собственных амбиций и желаний, когда они сами становятся причиной смерти друг друга, тогда смерть становится знаменем. Знаменем несправедливости, знаменем человеческой несовершенности.

И наворачиваются слёзы, и хочется повернуть время вспять, но как нельзя заставить течь реку в обратном направлении, так и нельзя исправить ошибок прошлого. Никакая скорбь не вернёт то, что было утеряно, и даже месть не в силах восполнить утрату. Иногда подчас самые обычные вещи влияют на жизни людей самым фатальным образом, но искусство жить в том и заключается, чтобы не замечать все эти случайности и жить, веря лишь в лучшее. Но куда заведёт нас эта вера — неведомо.

Исчез герой, который, быть может, сделал бы ещё немало хорошего за свою жизнь; задули свечу его души, которая своим светом и теплом согрела бы, как знать, многих людей; эту потерю вдруг осознали все окружавшие героя, но, скажите, что они могут сделать?

Мотылёк летел мимо зелёного полотна, пока острый запах цветочной пыльцы не заставил его снизить курс. Он нашёл жёлтый цветок и стал пить нектар, так необходимый ему. Без него он не может. И цветок не может без мотылька. Но цветок никогда не убьёт мотылька, так же, как и мотылёк не может убить цветок. Но почему же порой именно те люди, без которых мы не видим своего существования, убивают нас?

Завещание

Не знаю, что на меня нашло, но в один прекрасный день я застрелился. Солнце яркими лучами освещало мой труп, и это было красивое зрелище, жаль, только кровь запачкала новый персидский ковёр. Когда меня нашли родственники, то они так обрадовались, что решили схоронить меня на следующий же день.

Когда меня хоронили, погода была прекрасной. Желаю всем такую погоду в день своих похорон. Видели вы бы улыбки на лицах моих родственников, когда они сопровождали гроб! Мне даже стало приятно, что моя смерть вызвала такой праздник. Я столько радости никогда у своих родственников не наблюдал, а тут...

После похорон они поехали отмечать мою смерть, напились как свиньи, и завалились спать. А я отправился в ад. Там, конечно, было жарковато, но ничего. Терпеть можно. Тем более меня ободряли счастливые лица моих родственников. Я представляю, я представляю... Меня за эти представления черти лишний раз ошпарят кипятком, но мне всё равно приятно представлять, как мои родственники проснутся после поминок, и пойдут в адвокатскую контору, где мой адвокат прочитает им моё завещание.

«Находясь в здравом уме, я завещаю всё своё состояние, в размере пятиста миллионов долларов моему садовнику Мистеру Вильямсу — единственному человеку кто меня понимал, уважал и хорошо делал свою работу. И ещё: Привет вам, родственники!»

Вот так. Как они станут ругаться, рвать на себе волосы! Может даже, они выкопают мой гроб, чтобы сказать мне лично в лицо всё, что они обо мне думают. Но мне уже будет всё равно. Я теперь нахожусь в вечной бане, где не отключают свет, и есть горячая вода.

P. S. Хорошо иметь очень богатых родственников, но лучше их не иметь вообще.

КОММЕНТАРИИ

Имя: *

Цифровой ящик:

Комментарий: *

Выпуск в формате Adobe Acrobat ®

© «Виртуальное чтиво». Рассказы «Время», «Мотылек», «Завещание»
Копирование материала допустимо только с указанием прямой обратной ссылки.
Данные рассказы являются собственностью «ВЧ».