Корзина

Здесь лежит то, чего я в выпусках не скидывал за отсутствием читаемости

...Ведь Гитлеру никто подарков не дарил


Людей обычных Гитлер, как видно не любил,
Ведь Гитлеру никто подарков не дарил.
Адольф, мальчишка, в детстве в игрушки не играл,
Адольф хотел играться - а папа запрещал.
Еврейские мальчишки дразнили что есть силы,
Адольф, когда он вырос - он не забыл обиды.
Лет в восемь очень, хотел он пистолет.
Уже ему пятнадцать - а пистолета нет.
Прошли года, наш Гитлер взял в руки краски, кисть
Никто не разглядел таланта, испортив ему жизнь.
Пришлось в войне искать отрады, пошёл он воевать,
И родилась затея, весь мир завоевать.

Прошли года. Уж нет Адольфа. Да и не будет никогда.
Но средь людей растёт уж новый, он вырастет - придёт беда.
Будьте внимательны, ребята, обижая малышей -
Ведь среди них быть могут дети арийских, истинных кровей.

Об операторах техподдержки

Известная история с А. Уральским, облетевшая рунет в мае, заставила людей по-иному взглянуть на профессию телефонного оператора, но вряд ли заставила работодателей подбирать персонал тщательнее.

Недавно мне довелось обратиться в службу поддержки с целью узнать, почему с ноября прошлого года интернет стал работать с перебоями. У Пугачёвой есть замечательная песня «Cool operator», в которой есть не менее замечательные стоки «Help Me now before I lose control», то бишь помогать нужно быстро и сразу, иначе звонящий может очень быстро потерять всякое терпение. Мне же пришлось 15 минут ждать, слушая одну и ту же фразу: «ваш звонок очень важен для нас».  

Ответила мне девушка, и я каким-то внутренним чутьём понял, что она не поможет мне. Так оно и вышло. Звонил я со служебного телефона, а нужно было, как выяснилось позже, звонить из дома.

Вообще, человек я мирный. Интернет дома мне нужен для IP-телефонии, и чтобы торренты раздавались, поэтому вроде как не критично, что связь очень неустойчивая. Однако один раз надо было срочно позвонить, а интернета не было, вот я и решил узнать – это у них технические неполадки, или мой котёнок кабель где-нибудь надкусил.

Разговаривал дружелюбно,  и хотел узнать только о причине столь странной работы связи. Девушка сказала, что техработы в нашем районе уже давно закончены, и значит, это может быть что угодно: «проблемы с драйверами», «частичное повреждение кабеля» и т.д. и т.п. И вообще, я должен быть дома, потому что иным способом диагностику компьютера произвести не удастся (хотя я ей сказал, что компьютер включён и сетевой шнур также на месте).

В устах девушек слова «проблемы с драйверами» вызывают у меня улыбку, поэтому хоть какая-то польза от этого звонка таки была.

Во второй раз я звонил в воскресенье, солнечным замечательным утром. И, о чудо – мне даже не надо было ждать, практически сразу ответил оператор, молодой человек, и тут же сказал мне, что в нашем районе наконец-то переходят на новое оборудование, и поэтому нестабильная работа связи будет ещё минимум, месяц.

Сравните эти печальные, но точные факты со «сказками» насчёт проблем с драйверами сетевой карты. Оператор, как я понял, был местным, и сам был подключён к тому же провайдеру, на которого работал.

Вот так и получается, что ответ зависит от пола человека, и его компетентности, а в моём случае, ещё и от места проживания.







Стихи

В голове моей памяти
На десятки терабайт,
Мой серый мозг трудится
На миллиардах герц.
Он вкалывает круглосуточно
Не требуя охлаждения,
А ядер в нём столько,
Что не сосчитать.
В ушах звуковые карточки,
Как Audigy работают,
А два глаза прищуренных,
Джефорс с рынка заставят уйти.
Блок питания мой – 
Это живот.
Он ест всё настолько вкусное,
Что просто не с чем сравнить.
Вот такой я компьютерный,
Такой оцифрованный,
Чего без сомнения,
Желаю и вам.
На свете тяжело живётся, 
сей факт неоспорим и каждый скажет, 
что так и есть на самом деле; 
Что люди злы и войны постоянно 
уносят в гроб многие сотни душ.

"Мир зол" твердят миряне, 
и продолжают жить во что бы то ни стало, 
творя добро и зло, иль просто существуя. 
Но так ли быть должно?

Неужто так всё задумано и мир полон страданий,
И злобы бессердечной полон,
Где нет святого, а жажда лишь наживы;
И алчность с похотью людьми повсюду правят?

Мир зол. Да что ж с того – пустое оправданье,
Не избежать мирянам наказанья,
За все грехи какие есть, и что они творят.

Слишком легко сказать "мир зол",
Пойти убить врага за каменным углом,
Загнать всех в гроб и сгинуть самому.

Мир не таков – такие люди, что не хотят
Грехов не делать и быть лучше.
Творить добро сегодня сложно,
Хотя, пожалуй, так было всегда.

Дешевле, продав совесть, быть злодеем
И жить как хочешь, не ведая стыда.
Продать и покупать, и говорить что плохо
Живётся нынче, люди – звери, не замечая волка, что внутри тебя...

Какой же прок в таком существованье?
Не задавать себе глупых вопросов,
И жить как все, плевав на всё?
Быть серой тенью или чёрным многим,
Подняться ввысь или упасть на дно;

Пытаться власть заполучить
Или несметные богатства;
Расположение красавиц и мужланов,
Возвыситься перед другими
Ради неизвестной цели?
Так всё должно быть?

Но Ради Бога, не надо лгать самим себе!
Ваш грех не искупить страданьем,
Коль сами вы придумали грехи!
В аду гореть за то, что мир вы посчитали злым,
Не посчитавши злом самих себя.

Не изменить вам мир, не поменяв внутри
Всё, что в вас есть
(да было б что менять!)
И даже боле.

Но уж доколе будете считать
Вы всё вокруг несправедливым,
Считая целомудренным себя,
То не видать объятий рая,
Лишь боль, страданья, горе получая
Вы будете по жизни получать.
Так надо, в мире нужно горевать.
В том мире, что не такой как нужен.
Но каким он должен быть?

А люди? Вы их представили в том мире без страданий?
Какими же должны быть и они?
Увидели? Так знайте:
Такими же должны быть и вы.

Вот недавно готовился к ГОС-экзамену, и как бы невзначай заглянул в конец тетрадки по предмету «Сети». Там я обнаружил стих. Честно говоря, я уже не помню, где я его написал, но вряд ли на самом уроке, скорее, в автобусе.

Есть на свете, есть на белом
Девушка с прекрасным телом.
Я к ней намедни подошёл,
Завёл душевный разговор:

«Коли б ты была моею
Тебя носил бы на руках,
Ни сил, ни денег не жалея,
Тебя одну лишь ублажал.

В груди моей пожар бушует,
И сердце с разумом воюет
В боязни совершить ошибку
Ведь без тебя оно тоскует.

О, ты прекрасна как Пальмира,
Ты совершенна и красива,
И за одну твою улыбку
Отдал бы я сейчас полмира...»

- Всего лишь пол? Ну нет, дружок,
Не вижу я любви размаха,
Виден лишь малый островок,
Но даже он дрожит от страха.

«Ну что ж, раз ты вот так сказала,
Сии слова, моя душа,
Я свою жизнь начну сначала,
А ты не стоишь и гроша».
На просторах интернета 
Разливаются страницы,
Белоснежными волнами
Каждый день они искрятся.
Только юзер бестолковый
По ним днём и ночью лазит
Ничерта не отличая 
PHP скриптов от «Явы».
Он своею мышкой серой
На все кнопки нажимает, 
И с улыбкой обалдевшей
Все анкеты заполняет.
А потом эти анкеты
Попадут к админу-гаду, 
Что придумал всех зарегить
На своём сайте недалёком
С никудышным интерфейсом
И окошком про отладку, 
Потому что он по пьяни
Этот сайт  тем летом делал.
А сейчас он матерится,
И колотит лоб дубовый – 
Это ж надо догадаться
На рассылку подписаться
С неприличным содержаньем!
Теперь спам кошмарный валит
Собою ящик забивая,
Так что мест не остаётся
На нормальные посланья.
И бессонными ночами
Мы в чат-барах зависаем,
И на форумах отстойных
Пишем лабаду тупую,
Позабыв про всё на свете...
Ибо, как вчера я слышал,
Сатана и-нет придумал,
Да ещё вообще к тому же
Девяносто в нём процентов 
Занимают порно-сайты,
По которым малолетки 
Пробежаться обожают.
Так что я пойду отсюда
Почитаю лучше сказку,
И посплю лучше подольше,
Чем смотреть на эти лица – 
Фотошопа достиженье.

Немного стихов, что набралось за последние полгода.

Не будите программиста –

Ему сон волшебный снится.

Он весь день в поту трудился,

Не будите, пусть проспится.

Его первая любовь

Во сне встретит точно вновь.

И волшебно улыбнётся,

И программист тогда проснётся,

И будет долго вспоминать

Какую клавишу нажать.

*** *** ***

Как страшно жить в кошмарной суете,

Когда не знаешь, что есть что и что есть где.

Рассвет зари внушает смелость нам,

И дерзость придаёт раскованным устам...

Не зная смысла, мы привыкли жить,

Готовые за все долги убить.

Мы часто молимся Богам,

Но те так редко внемлют нам.

И все живут, пытаясь жить,

Пытаясь пламенно любить,

Стремясь достигнуть цели,

Хотя бы еле-еле...

Глупая цель, бездарна жизнь,

И нет на свете высшей силы.

Как жаль – приходится так жить,

До самой вырытой могилы.

Борясь до вздоха перед сном,

Борясь за всё до мелочей,

И всё же мы в конце умрём

Так не дождавшись светлых дней.

Вам грустно? Нет? Ну что ж, я рад,

Живите смело и вольготно,

И стройте свой цветущий сад,

Пока судьбе это угодно.

Пускай цветёт, пускай растёт,

Детей пусть ваших приголубит,

А коль повянет и сгниёт,

Так всё равно в нём польза будет.

Погибель

Погибель – где?

Она не в том,

чтобы упасть в сраженье,

Найдя там смерть,

забыть о погребенье.

И после этого

отдать лишь дань судьбе.


Погибель – где?

Её ты не найдёшь

в убийстве,

И в пытках её нет,

нет даже в кровопийстве -

Она находится в судьбе.


Погибель – где?

Она не от болезней,

придёт к тебе

Протяжной, нудной песней,

не принесёт известий

О пламенной судьбе.


Погибель – где?

Когда, устав от жизни,

дышать захочешь перестать,

То не она придёт капризно,

чтоб за собой позвать

Навстречу лишь судьбе.


Погибель – где?

Не быт сей грязно-серый,

и не проблемы с верой,

Копания в душе.

И не погибель это,

когда не видишь света,

В своей смурной судьбе.


Погибель – где?

Она – в уединенье,

и от людей спасенье,

Вот где она лежит!

Лишили Боги зренья,

Но как певец мгновенья

Людьми ты был забыт.

Ничто не страшно в мире,

И мук не существует

Что мы бы не снесли.

Но в этом адском пире,

Где вся земля пирует,

Одно лишь впереди.

Там смерть, но не погибель,

Погибель будет позже,

Когда вокруг внезапно

Повеет пустотой.

Везде сырые тени,

Везде – уединенье,

И лишь повиновенье -

Ты проклят был судьбой.


Серию следующих стихов я написал от нечего делать, под весёлую музыку. Но получились они ужасно грустными, наводящими тоску. И причём все они о какой-то абстрактной девушке, которая почему-то в тот момент моему герою была так нужна... или не нужна?

Я тебя так долго любил...

Я с тобой так долго страдал...

Почему ж я тебя не забыл?

Почему тебе сердце отдал?

В душе камни лежат грудой серой

И не выйдут оттуда никак,

Я так слеп со своей в тебя верой -

Пропадаю, увы, просто так.

Твои глаза – моё спасенье

И наказанье в тот же час,

Но судеб прочное сплетенье

Свело навечно вместе нас.

Мы вместе. Но помимо воли.

Мы счастливы. Но сквозь слезу.

На сердце раны накололи,

Но эту ношу я несу.

Лишь солнце в небе светит вечно,

Но не вечна, увы, любовь.

Не длится долго жизнь беспечно,

Я не хочу мучений вновь.

А дома ждёт меня она,

Но я её совсем не жду.

Глаза мои застлала тьма,

Всё. Мне пора. Я ухожу.

***********************

Грусть прохладною волною

Захлестнула мою душу,

Но её легко я скрою,

И покой твой не нарушу.

И пускай твоя улыбка

Ночью ярче солнца светит,

И за все твои ошибки

Она за тебя ответит.

В чёрном небе светит луна,

Заставляя думать о ней,

Той, которая так мне нужна,

Но никогда не будет моей.

И мне не жаль себя совсем,

Мне жаль других, но не себя.

На свете много разных дев,

И всем им очень нужен я.

Мы все нужны кому-нибудь,

Зачем-нибудь и просто так.

Ведь для себя лишь жить на свете,

Нельзя, поверьте мне, никак.

Кусок тепла, иль грош любви,

Капля во взгляде доброты, -

(Добро у нас течёт в крови)

И всем они нужны. Пойми.

**************************

Что делать студентам, когда делать нечего? Вот я, например, в 2004-м году ждал на кафедре своей очереди на сдачу курсовой работы по моделированию систем. Увидел пластинки с «Роллинг Стоунз», «Лед зеппелин», «Дип пёрпл» и просмотрел их. Но из-за того, что дома нет проигрывателя, решил их не брать.

Снова стало скучно... Но ведь делать что-то надо! И решил я написать стих с натуры. Я и до этого был одержим этой идеей, но просто так сказать какой-нибудь девушке: «Сядь, я буду с тебя стих писать» было немного не тем, чем хотелось. Да к тому же, нам на лекциях говорили, что эксперименты в лабораторных условиях всегда бывают с погрешностью, поскольку испытуемый чувствует себя неестественно и подыгрывает экспериментаторам. И я решил никому ничего не говорить, а просто смотреть и писать стих.

Надо сказать, что в этот момент на кафедре действительно находилась кое-кто (а вы догадываетесь, кто это была), с кого я и стал писать этот стих. Ну и конечный результат моей импровизации оценивать вам (по мне он какой-то озорной и не серьёзный).

Смотрю в упор –

Ничего нет.

Исчез глубокий

В душе след.

Бесспорно что

Мои глаза

В тебе находят что-то.

Да.

Но сердце каменно молчит,

И я лишь рад –

Ведь не горит

В душе моей любви заряд.

Мы смертны – что ж,

Тогда скорей

Не стоит мне переживать.

И ты когда-нибудь умрёшь,

Не буду я существовать...

Ты ангел? Нет. Их не бывает.

Только за молодостью лет

Об этом разум забывает,

И в тебе видит, чего нет.

Твой стан прекрасен. Может быть.

Сей факт не может быть оспорен.

Ты не напрасно будешь жить,

Твой род существовать достоин.

Бездонна пропасть карих глаз,

Их блик божественно искрится.

В тебя влюбиться – в самый раз,

Но, впрочем, это не случится.

Я слишком чёрств – и это плохо,

Я бессердечен – красота.

Хочу лишь посмотреть немного

На твой портрет, моя мечта.

О блондинках

А я балдею от блондинок

Я тупостью их восхищён

И их глазами поражён -

О, как же я люблю блондинок!

Высоких, статных, с большой грудью,

И абсолютно без мозгов.

Я полюбить их всех готов, –

Люблю блондинок с большой грудью.

Но главная в них есть черта –

Они не знают ни черта

И не насилуют мне мозг

И без издевок говорят

Как дети малые глядят

Своими синими глазами

И в них всегда большой восторг.

Но, к сожалению, как раз

Блондинок нынче очень мало,

Во все века их не хватало.

И не хватает их сейчас.

Но я в Финляндию поеду

Наверное, в следующую среду,

Ведь там блондинок очень много

Среди обычного народа.

Себе я разыщу одну,

А может даже не одну.

И в Швецию я загляну,

И там их тоже поищу.

Ну, а когда найду – женюсь.

Русский мат

Просто так никто в этом мире не ругается, кроме русских. Те – пожалуйста, в любое время суток и года, с удовольствием и без него, но всё равно ругаются. Для русских обложить кого-нибудь матом – это сплошное удовольствие, если не образ жизни. Послать, вставить несколько остреньких словечек – просто как пить дать. Но нельзя, конечно, сказать, что русские грубые. Нет, это далеко не так. Русский мат сам по себе далеко не всегда является средством оскорбления, просто он уже так прочно вошел в речь некоторых слоев населения, что без него тебя просто не поймут. Более того, если попытаться заменить матерные слова их культурными эквивалентами, получится ещё хуже, говоря подобным образом, на вас могут серьёзно обидеться, нежели если бы вы общались, используя матершинную основу.

Значение мата трудно переоценить, и сложно недооценить. Иногда в народе встречаются настоящие виртуозы матершинного искусства, которые просто на лету сочиняют новые словоформы и обороты, и так называемые трёхэтажные маты. Конечно, можно общаться и без мата, но это не всегда просто для тех, кто к нему привык. Более того, многие вещи без мата просто не объяснить, не получится. Блатная феня зиждется на мате, и культурным языком выразить её будет неестественно (помните фильм «Джентльмены удачи» – Там доцент объяснял как можно по культурному сказать выражение «Да эта редиска сразу же расколется при первом шухере», у него получилось «Этот нехороший человек сразу же предаст нас при первой женадвигающейся опасности», значит, кроме этого, мат служит средством компактной речи – то же самое можно выразить культурно лишь употребляя большее количество слов). Сам неоднократно являлся свидетелем того, как многие из моих друзей, играя в компьютерные игры, матюгались ещё теми выражениями, но стоило вдруг прийти кому-нибудь из тех, при ком материться некультурно, так они сразу меняли свои выражения и эти самые выражения были, мягко говоря, смешными. На самом деле без мата можно обойтись, и даже в повседневной жизни, но в общении с теми людьми, которые тебя поймут и без мата. В противном случае иногда замена мата обычными словами может привести к казусам.

И конечно, наша молодежь очень любит рисовать на стенах ругательства. Это явление встречается всегда и везде – на стенах, в туалетах, в лифтах, на стадионах и подъездах, на партах в школе и столах в электричке – всех мест просто не перечислить. По этим надписям можно узнать много чего интересного и не очень. Иногда просто матерные слова завораживают – написанное на заборе слово из трёх букв, словно заряжает энергией, даёт силы, делает не такой тусклой нашу серую жизнь. Русский мат вездесущ, простые слова русского мата свидетельствуют о непоколебимости русского бытия и, чёрт возьми, русской национальной идее.

Крепким словцом иной русский может задеть сильнее, чем если бы он надавал по морде, и это бесспорно. В России много достопримечательностей – природа, здания, водка, оружие, но самая большая достопримечательность – это русский народ, который как никто другой может пользоваться матами.

Чтите русский мат, берегите его, лелейте, но никогда просто так не бросайтесь матерными словами, так как мат, как и мы все, требует бережного обращения, иначе он может отомстить вам за неуважение.

Снежок

Почему в средних и малых городах

есть машины для уборки снега с тратуаров,

а в нашем «крутом» портовом городе,

где «крузаков» больше чем мирного населения,

до сих пор «одноколейное» движение по сугробам?

Неужели я жив? Неужели я дома? Просто не верилось в это, когда замок моей двери окончательно и бесповоротно защёлкнулся. Никто бы ещё пару дней назад не поверил бы в то, что сегодня обрушилось на наш город. Ещё пару дней назад температура во Владивостоке была положительной, но сегодня...

Я проснулся в пять часов утра, встал и прошёл к окну. Моему взору предстала обычная картина окружающих дом окрестностей. Но почему-то я подумал, что именно сегодня выпадет снег. Когда же я вновь проснулся в девять, то всё было белым-бело – выпал первый снег, которого мы все так не ожидали.

Выпал снег, а мне надо было идти в институт всего лишь на одну пару. Если бы я знал, что меня ждёт впереди, то я бы туда не пошёл. Но теперь глупо сожалеть о том, что сделано. Отправившись на остановку лишний раз убедился, что дорожные службы также не были готовы к внезапно наступившей зиме, потому что подъехать к нашей остановке можно было только через толстый слой снего-грязевой смеси. Но почему-то доехал я до института без особых проблем, и пробка, что была на дороге, была абсолютно похожа на обычную.

Внезапно сверкнула молния, а затем и гром ударил. Вот тебе и приехали: гром во время снегопада – я такого ни разу ещё в своей жизни не наблюдал. Народу на пары пришло не так уж и много, поэтому нас отпустили. Я думал, что спокойно доберусь до дома, но не тут-то было. Автобусов не было видно за милю, поэтому я пошёл пешком, заглянув по пути в аптеку, где купил себе витаминного сиропа, дабы внезапно спустившаяся зима не подорвала моё здоровье.

Спускаясь вниз к остановке, я радовался, что взял с собой шарф, иначе моё лицо было бы похоже на опухший помидор. На остановке было достаточно народу для трёх пустых автобусов, но, как назло, мимо проходили только полные, да и то, не останавливались. Появилась мрачная альтернатива идти до дому пешком, что в данных условиях было не совсем приятным времяпровождением. Вот прошлой зимой, когда на дороге была аналогичная ситуация, тогда ещё этот фокус можно было выкинуть, но не сегодня, не теперь. И народ терпеливо дожидался автобуса, а некоторые от безысходности стали тормозить проходящие мимо автомобили, коих было не так уж и много.

Но всё же, через некоторое время некоторые транспортные средства общественного назначения рискнули остановиться на нашей остановке, и даже выпустили пассажиров. Некоторые из счастливчиков втиснулись в объятья автобуса и поехали. В их числе был и я.

«Сегодня мы так коллективно едем», – заметил кто-то, и действительно, и повернуться в этой толпе было сложно,не говоря уже о чём либо другом. У водителя был маленький обзор из-за заледеневшего лобового стекла и замерзающих боковых, поэтому он время от времени просил кого-нибудь из пассажиров посмотреть – можно ли ему ехать. Особенно, как я заметил, любят подсказывать водителю женщины, они всегда это делают с неописуемым удовольствием, вот и в этот раз обошлось не без этого. После, правда, того, как женщины вышли, подсказывать стали мужчины.

Но не обошлось и без происшествий: у одной девушки кто-то вытащил из сумочки телефон. Вначале она подумала, что выронила его, но после того, как кто-то предложил позвонить на её номер, стало ясно, что телефон унесли.

– Всё, можешь попрощаться со своим телефоном, – подсластил жизнь девушки один мужчина, который дозвонился до её аппарата, но звука звонка в автобусе не услышал.

– Хороший хоть телефон был? – спросил он пострадавшую.

– Да уж хороший, – сказала мужественно перенёсшая потерю девушка.

– Вот, будешь знать, как хороший телефон покупать. Надо покупать такой, чтобы не жалко было.

Водитель же сказал следующее: «Да, в такой толпе надо быть внимательнее. Все с работы едут, а некоторые на работу. Точнее, они уже находятся на работе. Так что будьте внимательны, не кладите сотовые в сумки, носите их в карманах».

Далее мы ехали медленно, но верно. Правда, в один момент джип задел наш автобус, на что водителя оного спросил наш водитель: «Ну что, ничего страшного?».

– Да Бог его знает... – ответил тот. И мы поехали дальше. Долго стояли на остановке после какого-то автобуса, и молодые девушки просили всех пододвинуться, визжа в попытках залезть в толпу, чтобы уехать. Но всё же они уместились, и мы, через некоторое время, двинулись дальше.

Стали обсуждать маршрут номер 17, который в принципе не мог уже ходить по своему основному пути, из-за крутого и кривого спуска. Затронули и доблестные службы по обслуживанию дорог.

– Видно, они экзамен без снега сдавали. Как только снег выпал, так всё. Они не справляются. Не могли снегоуборочную технику вывести вовремя...

– Так движение же какое, не получится. Может, ночью выйдут.

– А ночью зачем они нужны? Ночью спят все, лучше бы днём движение минут на десять приостановили и прошлись по дороге три снегоуборочных машины, а теперь снега выпало на дороги столько, что им же и хуже.

Водитель попросил посмотреть, что у него по правую сторону, ему ответили: «Бордюр. И вон, пешеход на тротуаре валяется». Это вызвало большой всплеск смеха у некоторых девушек.

Так вот и ехали, ехали, пока не приехали – автобус забуксовал. Ему, конечно, стали помогать – говорить, сколько можно отъехать, чтобы не задеть стоящую позади машину, советовать, с какой передачи лучше двигаться, но ничего не помогало, и я вышел, потому что до конечной автобус всё равно не шёл (несмотря на активное возмущение некоторых пассажиров), а пройти пешком лишних сто метров мне не показалось сложным.

Но именно путь от автобусной остановки и до моего дома мне запомнился за этот день больше всего – снег был на удивление колючим, а ветер и не думал стихать, поэтому иногда, даже несмотря на то, что я обмотался шарфом, приходилось отворачиваться от ветра и идти спиной.

Метель свирепствовала, иногда людей ослепляла молния, правда, большинство из них шли, опустив голову, и напоминали в этот суровый час пингвинов. Иногда метель настолько расходилась, что не было видно даже движущихся машин.

Я шёл вверх, повернувшись спиной. Потом подъём закончился, и я спускался «задним ходом» вниз. Казалось – это был оптимальный вариант, потому что в моих «бахилах» сорок шестого размера с довольно высокой подошвой и не очень скользящих, можно было относительно легко дойти до родимого очага. Но не тут-то было. Задумавшись, я ощутил, что слишком резко спускаюсь вниз. Я сделал ещё несколько шагов, когда вдруг до меня дошло, что позади меня лестница. Каким-то чудом я не упал, а остановился на четвёртой ступеньке.

Плюнув на всё, я повернулся лицом к стихии и побежал вперёд. Но это продолжалось недолго, потому что снег дал о себе знать, и я вновь повернулся к метели спиной. Так я дошёл до ближайшего магазина. Там я поправил шарф и двинулся дальше. В голове мелькнула мысль о том, что до дому осталось не так уж и много, а когда я доберусь, то обязательно включу что-то вроде «Maybe I’m Leo» (этот мотив звучал у меня в голове). И я шёл по направлению к дому, иногда спиной, иногда нормальным образом, но когда ветер стихал я невольно ловил этот момент и ускорял шаг. Далее на пути был ещё один магазин, в котором было глупо не погреться.

Через минут десять я был почти у своего дома, но решил зайти в лавку, купить что-нибудь. Там услышал, что некоторые люди, испугавшись такой погоды, стали затовариваться впрок, покупая на 500-700 рублей продуктов, на что продавщица вино-водочного отдела ответила, что у неё покупали всего лишь как обычно.

Моё путешествие закончилось. Я еле открыл кодовую дверь моего подъезда, и зашёл внутрь дома. Уффф. И сдался же мне сегодня этот институт! В него и в обычные дни ходить-то не всегда стоит, а я пошёл в такой «катаклизм». Но ничего, здоровая встрясочка не помешает. Тем более, что это был первый снег.

А этот стих был изъят из «Флегматика»

Как на велике звонок

Звучит твой нежный голосок,

Ты извини меня, прости,

Но говорить им прекрати.

Лучше на плаху к палачу –

Его я слышать не хочу.

Ведь из-за таких как ты

Вечно рушатся мечты.

Тебе дают, а ты берешь,

И будешь брать, пока помрёшь.

Вот так всегда, вот вечно так ?

Она умна, а он дурак.

Упрёк со смежной стороны

В тебя глядит до седины.

Мы будем спорить до темна,

Хоть ты была и не права,

В твоих глазах я был не прав,

Но на куски меня порвав,

Идёшь ты, словно император,

Как царь, как Понтий-прокуратор.

Победы блеск в твоих глазах

(смотри, как он бы не зачах!).

Но понял я,

Поймёшь и ты,

Что как бы мы не жили,

Святые, красные цветы

Нам будут класть к могиле.

И на том свете будет ад,

Раз мы всю жизнь грешили.

И ты не рада, я не рад,

Но мы так порешили.

И день за днём проходит жизнь,

Течёт сквозь пальцы время,

Зачем же было нам так жить,

И бить друг другу в темя?

Ответ на нашу жизнь лежит,

Лежит без упаковки,

Она по-прежнему бежит,

Бежит без остановки.

Или вот ещё один рассказ:

Зелёные холмы

Я смотрю на зелёные холмы и задумываюсь. Этим холмам очень много лет, пожалуй, они даже старше Египетских пирамид, а значит, хранят в себе множество тайн и секретов. Странно, но раньше я их и не замечал, только теперь, когда на меня нашло одиночество, их величественные очертания вдруг нарисовались перед моими глазами.

Всего лишь холмы, но они обладают памятью, они помнят то, чего не в силах передать ни один свёрток, дошедший до нас из древности. На этих холмах некогда располагались дивные города, процветавшие каждый в своё время. Войны, пожары и дожди смели всякие воспоминания о тех, кто жил здесь раньше. Помнят это теперь только холмы, но не мы. И мне становится немного не по себе оттого, что когда-нибудь и нас вот так же забудут. На месте моего города останется только зелёное поле с такими же холмами, и лишь одинокий путник, невесть как попавший в эти края, задумается о том, что было раньше. В его воображении будут рисоваться кровавые войны, доблестные подвиги героев прошлых лет... Но на самом деле в нашем городе просто жили люди, такие же простые, как это солнце, которое светит для всех нас. И у этих людей были обычные повседневные заботы, людские страхи, горести и радости. Но совсем не об этом будет думать тот путник, и совсем не об этом думал вначале и я. Но потом холмы подсказали мне, что же всё-таки было на самом деле.

Оглядываясь вокруг, я как-то неожиданно оглянулся и на свою жизнь. А была ли она у меня правильной? Раньше мне в этом сомневаться не приходилось – всё просто шло по течению и я не задавал себе глупых вопросов, но теперь... Теперь всё иначе, теперь я по-другому смотрю на мир, особенно сейчас, окружённый холмами.  Холмы не терпят издевательства над жизнью, и хранят в себе кости многих, не ценивших жизнь.

Холмы спокойны, и надо учиться у них этому спокойствию. «Душевное равновесие, – это главное к чему надо стремиться», – говорили мне холмы, - «Вы, люди, не понимаете, что все ваши проблемы от непонимания, которое происходит от отсутствия душевного равновесия, достичь которого очень сложно, но вы к этому даже не стремитесь».

И словно в подтверждение того, что мне сказали холмы, я почувствовал себя легче. В моей душе всё словно перестроилось, стало так легко, что я даже подумал, я не взлететь ли мне? Вот, оказывается, чего мне не хватало всё это время! Я, конечно, понимал, что это состояние лишь временно, но теперь я знал цель, знал то, к чему теперь буду стремиться в своей повседневной жизни.

Теперь я ясно стал понимать, отчего были все разногласия между мной и окружающими, между всеми людьми. Многие просто не могут соглашаться, а некоторые, не могут остановиться, прекратить конфликт из-за отсутствия того же самого духовного понимания. Если бы оно было, то тогда не было бы трений в жизни, даже несмотря на различие в характерах.

Это сложно, очень сложно, стать уравновешенным и спокойным. Но это возможно, надо просто сильно этого хотеть и не бояться трудностей. Вот что  для меня и стало теперь главным, сейчас я не буду терять время и тратить нервы на бесконечные споры и ссоры, это не должно занимать хоть какое-то место в моей жизни.

Холмы «улыбнулись», и стали ещё зеленее. Им стало приятно, что хоть один человек понял то, что им известно уже тысячи лет, а человечество всё никак не может понять. «Приходи ещё, мы тебе откроем много секретов, если ты сможешь сделаться настоящим человеком», говорили мне холмы.

Я уезжал с лёгким сердцем и свежей головой. Буду приезжать сюда почаще, ведь это единственное место, где отдыхает душа. Теперь мне предстоит всерьёз заняться собой, и я не отступлюсь ни перед какими проблемами. Теперь мне стал ясен смысл жизни: надо прожить свою жизнь так, чтобы на пороге смерти тебе не было за себя стыдно. Чтобы всё плохое, что ты сделал, компенсировалось добрыми делами.

А мне вслед смотрят холмы, всё такие же зелёные и вечные. Когда нас не станет, они всё так же будут стоять на своих местах, и хранить в себе всё, что оставили им поколения.

А это вообще... «Что-то замутное»

Непонятно откуда Это взялось, но оно прицепилось ко мне прочно. Я никак не мог понять что это, но Оно пожирало меня изнутри не оставляя сил ни на что. Все стали смотреть на меня как на приболевшего человека, потому что я стал ужасно бледным. Это стало вдруг управлять мной, заставлять меня делать то, чего раньше я никогда бы не стал делать.

Я пошёл к врачу, тот послал меня ещё к одному и так у меня нашли кучу болезней, но я-то знал, что не в них было дело, дело было в Этом. Поэтому я сбежал, подстрекаемый Этим из больницы, и устремился в даль. Это совсем лишило меня способности соображать, и я даже не знал куда иду.

Очнулся я на одной из сопок, когда была уже ночь. Оглянулся – кругом никого, всё моё концептуальное восприятие мира нормализовалось, сенсорные чувства стабилизировались, психологическая уравновешенность возобладала над подавленностью.

И ни следа Этого.

- Ты где, мать твою? – спрашивал я, но Этого нигде не было.

- Какого хрена? Ты меня мучило, чтобы потом просто смыться? – Я ещё часа четыре матерился, потом решил вернуться в больницу, потому что четыре часа холодной ночи не прошли даром.

Потом я решил найти Это сам, искал его везде, но Это никак не находилось, что раздражало меня ужасно.

И постепенно я стал замечать, что призрак Этого прицепился ко мне навечно...

И самое главное, я не мог ответить на вопрос: Что Это было?

КОММЕНТАРИИ

Имя: *

Цифровой ящик:

Комментарий: *